Кишинёвский погром

За два месяца до погрома в небольшом городке Дубоссары исчез, а потом был найден убитым четырнадцатилетний подросток Михаил Рыбаченко. Единственная ежедневная кишинёвская газета «Бессарабец», возглавляемая известным антисемитом П. А. Крушеваном, стала обсуждать возможную ритуальную подоплёку этого убийства и занялась перепечаткой циркулировавших среди населения Дубоссар слухов, поддерживавших эту версию. В частности, сообщалось, что труп был найден с зашитыми глазами, ушами и ртом, надрезами на венах и следами верёвок на руках. Выдвигалось предположение, что подросток был похищен и обескровлен евреями с целью использования его крови в каком-то ритуале. В одной из статей писалось, что один из убийц-евреев был уже пойман и рассказал о деталях преступления. Статьи вызвали волнения среди жителей города и усилили существовавшие предрассудки и суеверия против евреев. Появились опасения, что подобное убийство может произойти и в Кишинёве[3].

По требованию следователя, установившего к тому времени отсутствие ритуального характера убийства (настоящий убийца был найден позднее — мальчика убил его дядя из-за наследства), в «Бессарабце» было опубликовано официальное опровержение напечатанных ранее домыслов. Приводились результаты вскрытия, показавшего, что подросток погиб от множественных колотых ран, а не от кровопотери. Указывалось на отсутствие надрезов, швов на глазах и т. п. Опровержение помогло прояснить обстановку, но не успокоило волнения — многие горожане сочли его попыткой властей скрыть преступление под давлением евреев[3].

Тем временем в городе прошёл слух, что царь лично издал секретный указ, разрешающий грабить и избивать евреев в течение трёх дней после Пасхи. За неделю до праздника в общественных местах города появились листовки, которые повторяли напечатанную ранее в «Бессарабце» антисемитскую клевету и призывали добропорядочных христиан к действиям против евреев во имя царя[3].

Встревоженная взрывоопасной атмосферой в городе еврейская община направила делегации к губернской администрации с просьбой о помощи и защите и к епископу Кишинёвскому и Хотинскому Иакову с просьбой публично выступить против кровавого навета и успокоить волнения в пастве. Делегации были приняты и доброжелательно выслушаны, однако каких-либо значительных действий со стороны администрации и духовенства не последовало. Если бессарабский губернатор В. С. Раабен всё же приказал несколько усилить патрули в городе на время пасхальных праздников, то митрополит Иаков никаких мер не принял и впоследствии высказался, что «бессмысленно отрицать тот факт», что еврейская секта «Хузид» практикует питьё христианской крови втайне от своих собратьев по религии[3].

Обложка нот элегии «Кишинёвский погром» Германа С. Шапиро с изображением сцены Кишинёвского погрома. 1904

В воскресенье днём 6 (19) апреля 1903 года — на последний день еврейской Пасхи и в первый день Пасхи православной — из толпы, собравшейся на площади, полетели первые камни в еврейские дома. «Неприятие полицией энергичных мер к немедленному подавлению беспорядков» повело к разгрому двух еврейских лавок и нескольких рундуков. К вечеру всё затихло, и ночь прошла спокойно. «Никаких насилий над личностью евреев в этот день произведено не было». Полиция арестовала 60 человек. На улицы вывели воинские патрули из гарнизона, но никаких приказов солдаты не получили. Кишинёвский губернатор Р. С. фон Раабен и прочие высшие должностные лица своим бездействием фактически поощрили продолжение погрома[4]

На следующий день 7 (20) апреля весть о начале беспорядков в городе быстро достигла предместий: «…христианское население… сильно волнуясь, стало собираться в разных местах города и на окраинах небольшими группами, которые вступали с евреями в столкновения, принимавшие всё более и более острый характер». Евреи, почувствовав растерянность власти, решили прибегнуть к самозащите: «Вчера вы русских не разгоняли, сегодня мы сами будем защищаться». На Новом базаре «собралось человек свыше 100 евреев, вооружённых для самозащиты дрючками, кольями и некоторые даже ружьями, из которых по временам стреляли», некоторые «имели при себе… и бутылки с серной кислотой, коей они и плескали в проходящих христиан»[4].

По отчёту кишинёвского прокурора В. Н. Горемыкина, расследовавшего погром:

В разных частях города многочисленные партии, человек в 15—20 христиан каждая, почти исключительно чернорабочих, имея впереди себя мальчиков, бросавших в окна камни и кричавших, начали сплошь громить еврейские лавки, дома и жилища, разбивая и уничтожая находящееся там имущество. Группы эти пополнялись гуляющим народом. …имущество подвергалось немедленно полному уничтожению. …[товар] частью уничтожался на месте, частью расхищался лицами, следовавшими за громилами. …в еврейских молитвенных домах произведено было полное разрушение, а священные их свитки (тора) выбрасывались на улицу в изорванном виде. …часть вина [из винных лавок] выпускалась на улицу, часть же на месте распивалась бесчинствующими.[4].

Кишинёв (1903)

Нераспорядительность полиции породила новые слухи о том, что правительство разрешило бить евреев, так как они являются врагами отечества. «Евреи, опасаясь за свою жизнь и имущество, окончательно растерялись и обезумели от страха… Часть евреев, вооружась револьверами, прибегла к самозащите и начала стрелять в громил… бесцельно и неумело». Это вызвало «…дикий разгул страстей. Толпа громил озверела, и всюду, где раздавались выстрелы, она немедленно врывалась и разносила всё вдребезги, чиня насилия над попадавшимися там евреями». Роковым для евреев был «выстрел, коим был убит русский мальчик Останов». К часу дня «насилия над евреями принимали всё более и более тяжёлый характер», сопровождаясь «целым рядом убийств»[4].

К двум — трём часам дня погром охватил бо́льшую часть города. Полиция даже не пыталась остановить толпу: «нижние чины полиции, в большинстве случаев, оставались лишь немыми зрителями погрома»[4].

В. Короленко, прибывший в Кишинёв спустя два месяца после погрома, в очерке «Дом № 13»[5] описывает некоторые сцены погрома:

Я имел печальную возможность видеть и говорить с одним из потерпевших… Это некто Меер Зельман Вейсман. До погрома он был слеп на один глаз. Во время погрома кто-то из «христиан» счёл нужным выбить ему и другой. На мой вопрос, знает ли он, кто это сделал, — он ответил совершенно бесстрастно, что точно этого не знает, но «один мальчик», сын соседа, хвастался, что это сделал именно он, посредством железной гири, привязанной на верёвку.

В три с половиной часа губернатор Раабен передал командование начальнику гарнизона генералу Бекману «с правом употребления оружия». Солдатам гарнизона были розданы патроны, войска произвели массовые аресты погромщиков.

В пять часов этого дня [7 апреля] стало известно, что «приказ», которого с такой надеждой евреи ждали с первого дня, наконец, получен… В час или полтора во всем городе водворилось спокойствие. Для этого не нужно было ни кровопролития, ни выстрела. Нужна была только определённость[5].

Американская литография 1905 года, выпущена после еврейских погромов в Российской империи с требованием прекратить погромы.

Согласно данным Еврейской Энциклопедии, в результате погрома погибли 49 человек, 586 были ранены, были разрушены более 1500 домов (более трети от всех домовладений Кишинёва).

Результаты погрома по прокурорскому отчёту Горемыкина:

«Всех трупов обнаружено 42, из коих 38 евреев; у всех убитых найдены были повреждения, причиненные тяжелыми тупыми орудиями: дубинами, камнями, лопатами, у некоторых же острым топором… Огнестрельных ран не было [у убитых]… Раненых всех 456, из коих 62 христианина… Из числа [394 раненых] евреев только пятеро получили тяжкие повреждения; остальные все легкие. Никаких следов истязаний ни у кого не найдено, и только лишь у одного еврея, слепого на один глаз, выбит другой глаз… Почти 3/4 пострадавших мужчины, за единичными исключениями, взрослые люди. Об изнасилованиях было подано три заявления, из коих по двум составлены обвинительные акты… Домов разгромлено было около 1350.»

— из книги Солженицына «Двести лет вместе»

Современные исследователи критикуют отчёт Горемыкина, указывая на ряд фактов, позволяющих делать выводы о том, что Горемыкин пытался скрыть факт организации погрома и соучастие в этом властей[6][7].

Власти арестовали свыше 800 погромщиков, около 300 из них были преданы суду, проходившему в закрытом режиме. Некоторых приговорили к различным срокам каторжных работ, тюремному заключению. Часть погромщиков была оправдана. Был уволен со своего поста губернатор края Рудольф фон Раабен. В ходе независимого расследования выдвигались подозрения, что погром был подготовлен и организован непосредственно Охранным отделением в лице ротмистра барона Левендаля в русле политики натравливания одних слоёв населения на другие.[8]

В 1903 году Пинхус Дашевский, мстя за погром, ранил П. Крушевана ножом. Дашевский был арестован, приговорен к пяти годам арестантских рот, однако в 1906 году амнистирован.

Кишинёвский погром получил большой общественный резонанс в России, Европе и Америке начала XX века. Был организован Комитет по оказанию помощи пострадавшим от погрома, в который поступило около одного миллиона рублей из городов России и всего мира и в который среди прочих перечислил свой гонорар и певец Ф. И. Шаляпин. Погрому по следам событий посвятил очерк «Дом № 13» писатель В. Г. Короленко. Лев Толстой выступил с заявлением, в котором осудил погромщиков и выразил сочувствие жертвам. Резко осудили погром епископ Волынский и Житомирский Антоний (Храповицкий) и настоятель кронштадтского Андреевского собора протоиерей Иоанн Кронштадтский, однако последний вскоре изменил свое мнение и, ссылаясь на очевидцев событий, возложил основную долю ответственности за погром на самих евреев[9]. Историк Е. Л. Мороз считает, что Иоанна Кронштадтского переубедил один из инициаторов погрома[10].

Под влиянием этих событий американский банкир и еврейский деятель Якоб Шифф предпринял практические шаги, направленные против российских властей, угнетающих своих подданных-евреев. Он написал президенту Т. Рузвельту несколько писем, в которых просил его выступить в Конгрессе США и по дипломатическим каналам в защиту евреев в России, способствовал размещению в Соединённых Штатах японских государственных займов во время Русско-японской войны и успешно противодействовал аналогичным устремлениям русского царского правительства. Япония на полученные средства смогла продолжать дорогостоящую военную кампанию, что повлияло на исход войны[11].

Погрому посвящены следующие художественные произведения:

• В. Г. Короленко «Дом № 13» (очерк).
• Х. Н. Бялик «Сказание о погроме» («В городе резни», поэма, два варианта — на иврите и идише).
• С. Е. Резник «Кровавая карусель» (роман).
• Борис Сандлер «Глина и плоть» («Когда голем закрыл глаза», историческая повесть).
• Александр Хемон «Проект „Лазарь“» (The Lazarus Project, роман).
• Семён Юшкевич «Евреи» (повесть).
• Shelly Sanders «Rachel's Secret» (Секрет Рэйчел, роман).
• Alexandru Bordian «Casa Inglezi» (Дом Инглези, роман, на румынском[12])

• М. Б. Слуцкий. В скорбные дни: Кишинёвский погром 1903 года. Кишинёв: Тип. М. Авербуха, 1930. — 119 с.; 2-е издание — В скорбные дни. Кишинёвский погром 1903 года. Научная редакция, предисловие и комментарии Л. А. Мосионжника. СПб.—М.: Нестор-История, 2019. — 328 с.
• Edward H. Judge. Easter in Kishinev: Anatomy of a Pogrom. — New York and London: New York University Press, 1992. — 186 с.
• Эдвард Джадж. Пасха в Кишинёве. Анатомия погрома. — Кишинёв: Лига, 1998. — 205 с.
• Кишинёв — статья из Электронной еврейской энциклопедии
• Kishinef (Kishinev) // Jewish Encyclopedia. — 1901—1906. (англ.)
• Кишинёвский погром 1903 года: сборник документов и материалов. Институт этнических меньшинств Академии Наук Республики Молдова. Под редакцией И. Э. Левита. Кишинёв: Лига, 1993.
• Кишиневский погром 1903 года. Сборник документов и материалов / ред. Я. М. Копанский. — Кишинёв: Ruxandra, 2000.
• Оклик через жизнь. Материалы к истории Кишинёвского погрома 1903 года. Составители Лев Балцан и Ефрем Баух. Тель-Авив: Иврус, 2003.
• Кишинёвский погром 1903 года: Взгляд через столетие. Материалы международной научной конференции. Под редакцией Я. М. Копанского. Академия Наук Республики Молдова, Институт межэтнических исследований. Отдел Истории и культуры евреев Молдовы. Кишинёв: Понтос, 2004.
• Жозефина Кушнир. К 110-летию Кишинёвского погрома. Кишинёв: Joods Humanitair Fonds, 2014.
• Steven J. Zipperstein. Pogrom: Kishinev and the Tilt of History. — New York: Liveright Publishing / W. W. Norton & Co., 2018. — 352 с.
• Минаков А. С. В.К. Плеве и политика в отношении евреев в России на рубеже XIX–XX вв. //Российская история. 2021. № 4. С. 102–115

• Кишинёвский погром // Большая советская энциклопедия : в 66 т. (65 т. и 1 доп.) / гл. ред. О. Ю. Шмидт. — М. : Советская энциклопедия, 1926—1947.
• Сайт, посвящённый Кишинёвскому погрому
• Иоанн Кронштадтский. Мысли мои по поводу насилий христиан с евреями в Кишинёве
• Кишиневский апрель: рана навсегда